История "Новой Москвы" (ТиНАО)

Новая Москва (или «Большая Москва») – это два административных округа (Троицкий и Новомосковский, «ТиНАО»), созданные в 2012 году на бывших территориях Московской области для того, чтобы в этом направлении расширялся самый крупный город Европы. За последние годы появилось немало идей и проектов, связанных с будущими преобразованиями новых московских округов. Мы же предлагаем вашему вниманию первый в своем роде обзор прошлого этих территорий.
 Посвящается пятилетию образования ТиНАО.
 
 
Древнейшие страницы истории
 
Примерно так выглядела территория нынешнего ТиНАО за много тысячелетий до нашей эпохи:
 
территория ТиНАО до появления людей 
Практически сплошной лес. Несколько небольших рек – Пахра, Десна, Моча и их многочисленные притоки. Впрочем, тогда наши реки еще не имели никакого названия, потому что называть их было просто некому.
 
К сожалению, нам мало что известно о племенах, которые охотились в здешних лесах в доисторическую эпоху. После себя они оставили в земле лишь незначительное количество примитивных кремниевых орудий и иных мелких артефактов. По берегам крупнейших рек – Оки, Клязьмы, Москвы – обнаружено немало объектов, связанных с древними археологическими культурами Восточной Европы: Волосовской, Фатьяновской, Дьяковской. Однако до глухих лесов в верховьях Пахры, вероятно, добирались лишь немногие представители давно забытых народов, оставивших свои следы в московском регионе.
 
Около тысячи лет тому назад, когда регион активно заселялся нашими прямыми предками — славянами-вятичами, на берегах Пахры и Десны, Незнайки и Мочи возникает множество новых поселений. Славяне постепенно продвигались вверх по небольшим местным речкам и осваивали плодородные долины. Понемногу развивалось простейшее сельское хозяйство и даже возникали зачатки промышленности.
 
Это был период расцвета древнерусской общности. На владимиро-суздальских опольях вырастали белокаменные храмы, на долгие века ставшие символами Руси. На Боровицком холме над Москвой-рекой кипела жизнь в крошечном городишке, которому спустя сотни лет предстояло стать столицей самой большой страны на Земле. Ну а здесь, в будущей «Новой Москве», всё обстояло немного скромней. Небольшие прибрежные деревушки, расчистка лесов под новые посевы, рыбная ловля, собирание мёда на лесных «бортях», гончарный и кузнечный промысел – такова была нехитрая хозяйственная жизнь в этих местах.
 Славянская археология ТиНАО
 
Лапшинка, Кнутово, Десна, Лаптево, Пенино, Щапово, Сатино-Татарское, Рыбино, Ерино, Ознобишино, Конаково, Безобразово – вот далеко не полный список населенных пунктов современного ТиНАО, у которых были обнаружены и обследованы археологами древнерусские «предшественники».
 
После распада русских земель на отдельные княжества при сыновьях и внуках Ярослава Мудрого, верховья Пахры и Десны оказались на границе двух крупных земель. С востока подступало Ростово-Суздальское княжество (позднее – Владимиро-Суздальское), с запада – Смоленское. В научной среде вплоть до недавних пор шли горячие споры о том, где поначалу проходила граница этих двух земель.
 
Самый ранний источник, по которому можно попытаться проследить границы русских княжеств в нашем регионе — это  уставная грамота смоленского князя Ростислава Мстиславича 1136 года. В этой грамоте, в числе прочих, упоминаются три населенных пункта Смоленского княжества – «Добрятин, Доброчков и Бобровницы». Первые историки, пытавшиеся локализовать их на местности, предположили, что эти пункты находились как раз здесь, поблизости от будущей Москвы. Добрятин – на Пахре около Подольска, Бобровницы – в бассейне Протвы, Доброчков – на Истре.
 
Однако эта первоначальная гипотеза опиралась лишь на простое созвучие топонимов из древней  грамоты – с именами современных населенных пунктов. Позднее, после проведения ряда подробных топонимических анализов и обработки археологических данных, одноименные старинные поселения нашлись и в других районах, больше подходящих на роль территорий изначального Смоленского княжества.
 
Вероятней всего, граница Ростово-Суздальских и Смоленских земель проходила ощутимо западней, где-то в районе современной Вереи и Рузы. Соответственно, первым древнерусским княжеством, охватывающим бассейн Пахры – было именно Ростово-Суздальское. Правда, в школьных исторических атласах до сих пор, если внимательно приглядеться, территория будущего ТиНАО практически целиком находится под властью смоленского князя.  
 Древнерусские княжества и территория ТиНАО
 
В период феодальной раздробленности, москворецкие городки и деревни неоднократно переходили из рук в руки, а дружины очередных повздоривших между собой князей могли безо всякой жалости разорить селение, принадлежащее сопернику. Начиная с 1237 года, к этим напастям прибавились еще и новые страшные набеги степняков. Сначала опустошительный поход хана Батыя, затем – целый ряд иных малых и больших татарских ратей. Вплоть до нынешних времен память о временах доминирования степняков над Русью сохраняется на территории ТиНАО в названии речки Ордынки (приток Сосенки).
 
Сейчас уже довольно трудно установить, какими именно маршрутами проходили очередные княжеские дружины или татарские отряды. В документах фиксировались лишь осады городов и крупные битвы. Однако можно предположить, что глухие лесные районы в верховьях Пахры и её притоков часто избегали трагических событий, приводивших к уничтожению иных селений, расположенных «поближе к цивилизации» – на крупных реках, у торговых путей и рядом с большими городскими центрами.
 
Во второй половине XIII века в составе Владимиро-Суздальских земель выделяется крошечное Московское княжество, переданное в удел младшему сыну Александра Невского – Даниилу.  Это событие стало отправной точкой во всей последующей российской истории. Именно вокруг Москвы началось объединение разрозненных и ослабленных русских земель, благодаря чему в будущем возникло единое Российское государство.
 
Территория современного ТиНАО поначалу вошла в состав Московского княжества далеко не полностью. Граница первых московских земель пролегла в районе нынешнего Вороново. Южнее уже начинались территории Рязанского княжества (вероятно, ранее отторгнутые Рязанью у Чернигова).
 
Средневековая Московская земля делилась на древнейшие административные единицы – волости и станы: Шахов, Торокманов, Сосенский, Сетуньский, Гоголев, Лукомский и другие. Помимо множества небольших волостей и станов центрального «городского уезда», на нашей территории можно выделить и стоящую немного особняком Перемышльскую волость. В период возвышения Москвы, здесь вырос город Перемышль, могучие оборонительные валы которого до сих пор хорошо заметны на местности.
 
Перемышль 
 Одним из первых территориальных приобретений московских князей, сделанных на пути к «собиранию земель русских», были так называемые «Лопастенские места». Они представляли собой несколько волостей Рязанского княжества, перешедших под фактическую власть московских князей в 1301 году, после крупной военной победы над рязанцами. Одна из этих волостей, носившая ныне забытое имя «Щитов», занимала пространство современного Роговского поселения Троицкого административного округа, и даже заходила на территорию Вороновского поселения. С тех пор, уже абсолютно вся наша территория оказалась неразрывно связана с историей Москвы.

Первые волости и населенные пункты на территории современного ТиНАО эпохи Московской Руси поименно упоминаются в завещании Ивана Калиты (около 1339 года). Считается, что своим сыновьям Калита завещал Остафьево (современное Рязановское поселение), Перемышль (современное Щаповское поселение) и Щитов (современное Роговское поселение). Правда, насчет Остафьево существуют определенные сомнения, ибо древний населенный пункт с таким именем можно отыскать и в северных районах Московского княжества, на Клязьме. В завещании Дмитрия Донского (1389 год) к этому списку добавляется еще и Сохна (юго-западная часть современного Троицкого округа, примерно между Шишкиным лесом и поселком Киевский).
 Московское княжество (по Темушеву)
 
Быстрое возвышение Москвы способствовало увеличению численности населения княжества и бурному экономическому росту. Территория, подконтрольная московским князьям, неуклонно расширялась. Однако кровопролитные войны еще долго тревожили эту землю. В 1382 году Москва и ближайшие окрестности были разорены ханом Тохтамышем. В 1420-х годах вспыхивает княжеская междоусобная война, продолжавшаяся с переменной активностью несколько десятилетий. В этой ситуации, тихие лесистые подмосковные уголки, вроде верхнего течения Пахры и Десны, оказывались весьма выгодными для проживания. С одной стороны, достаточно близко к новому экономическому центру Руси. С другой стороны, достаточно далеко от наиболее масштабных и опасных событий.
 
К XVI веку, когда на московский престол вступил царь Иван IV, здешние места были заселены уже достаточно плотно. Фактически, тогда уже существовала большая часть деревень и сел, так или иначе доживших до наших дней и включенных в состав «Новой Москвы». В то время, помимо привычных речных магистралей, здесь уже можно наблюдать и первые крупные дороги – Боровскую, Каменскую и Калужскую. Две из них впоследствии превратились в крупные шоссе и существуют в этом качестве вплоть до нынешнего времени. И лишь Каменская дорога, когда-то проложенная от Москвы к одноименному селу, канула в небытие.
 
Эпоха Ивана Грозного ознаменовалась великими победами и столь же великими потрясениями. Московский государь получает царский титул, впервые используемый в отечественной истории. Быстро расширяются границы, ликвидируются поволжские ханства — остатки Золотой Орды, несколько столетий терроризировавшей русские земли. Покончено с княжеской конкуренцией и междоусобными войнами. Страна окончательно становится на путь формирования единого централизованного государства. Однако противоречия и ошибки в политике Ивана Васильевича приводят к новым катастрофам.
 
Весной 1571 года огромное крымско-татарское войско под руководством хана Девлет-Гирея предпринимает внезапную атаку на центральные районы Московского царства. Это был далеко не первый подобный набег. Еще в 1521 году хан Мехмед-Гирей сумел дойти до Москвы и сжечь несколько сел в окрестностях. Но именно поход 1571 года оказался наиболее разрушительным для русской столицы, большая часть которой в итоге была сожжена дотла, пока пыталась отбиться от татарских ратей.
 
При этом, маршрут Девлет-Гирея был построен таким образом, чтобы обойти укрепленные южные рубежи нашего государства с западного направления. Следовательно – к Москве он подходил не со стороны Рязани и Серпухова, как ранее неоднократно пытались делать степняки, а со стороны Калуги и Боровска – то есть, непременно затрагивая и территорию современного ТиНАО.
 
 
Судя по разным данным, за время этого набега число убитых и угнанных в плен жителей Москвы и окрестностей составило от 50 до 150 тысяч человек. По воспоминаниям современников, количество горожан сократилось после этой трагедии более чем на 50%. А уж сколько погибло сельских жителей – трудно даже представить. Многие деревни к юго-западу от Москвы так и не были восстановлены на прежних местах. В последующие столетия на картах они обозначались как «пустоши».  
 
Ободренный итогами своего похода, Девлет-Гирей уже на следующий год предпринял еще одну атаку на Москву, усилив свою гигантскую армию отрядами турецких янычар. Однако в кровопролитной битве при Молодях (в шести километрах от границ ТиНАО) татарская орда была наголову разбита и бежала. Могущество Крымского ханства было надолго подорвано. Русские границы передвинулись на триста километров южнее. Последующие набеги крымцев московские войска отражали уже на дальних подступах. В ближайших окрестностях Москвы наступил долгожданный, но недолгий мир.
 
 
От Смуты до Революции
 
Следующая беда пришла уже не с юга, а с запада. Со смертью сыновей Ивана IV прервалась династия Рюриковичей, благодаря чему вскоре начался период, получивший в истории название «Смутного времени». Начиная с 1604 года, Русское государство было потрясено появлением целого ряда самозванцев, прикидывающихся чудом выжившими наследниками московского престола. Уже с первым из «Лжедмитриев», которого поддержала польско-литовская знать, в нашу страну хлынули толпы вооруженных европейских авантюристов, пытающихся обогатиться за счет страны, рухнувшей в пучину многолетних гражданских войн.
 
В ту эпоху территория будущей «Новой Москвы» снова оказалась на одном из самых опасных направлений. Калужская, Каменская и Боровская дороги были важнейшими транспортными артериями, задействованными в событиях Смуты. Именно с юго-западных рубежей приходили иностранные отряды. Именно в этом направлении убегали очередные озлобленные авантюристы.
 
Летом 1608 года, когда в Москве готовились дать отпор очередному самозванцу – второму Лжедмитрию, на берега реки Незнайки (приток Десны) выдвинулись войска князя Михаила Скопина-Шуйского. Однако противник совершил хитрый маневр и сумел обойти правительственные силы (вероятно, по Боровской или Можайской дороге). После чего, в московских полках «начало быть шатание, хотели царю изменить князь Иван Катырев, да князь Юрий Трубецкой, да князь Иван Троекуров и иные с ними», из-за чего Скопин-Шуйский был вынужден вернуться обратно к Москве.
 
 
Однако крупных сражений за всю смутную эпоху здесь так и не произошло. Решающие битвы разгорались у стен больших крепостей и на полях в ближних окрестностях русской столицы. Тем не менее, для простого населения урон от проходивших транзитом регулярных войск и шнырявших повсюду вооруженных банд оказался намного тяжелей, чем от полноценных боевых действий. Отряды поляков, литовцев, казаков и обычных русских разбойников, численностью от нескольких десятков до многих сотен человек обшаривали все окрестности, грабили, убивали, сжигали целые села. 
 
Даже спустя несколько лет после изгнания европейских интервентов и укрепления новой царской династии, местные деревни продолжали тревожить отдельные налёты. Например, в 1618 году около деревни Лукино (ныне Новофедоровское поселение ТиНАО) были обнаружены около трехсот вооруженных людей неизвестного происхождения, которых так и не успели задержать по причине отсутствия в этой глуши сколь-нибудь крупных царских войск. Всё, что оставалось правительству, так это отправлять воеводам указы, чтобы, дословно, «тотчас послали подъезды по Серпуховской, и по Калужской, и по Каменской, и по Оболенской дорогам и велели им про литовских людей и про русских воров подлинных вестей проведывать
 
В целом, события Смутного времени повлияли на наш регион еще тяжелее, чем молниеносный набег ордынцев тридцатилетней давности. По берегам Пахры и ее притоков почти не осталось людей. Писцовые и межевые книги, составленные после изгнания поляков, фиксируют практически сплошные «пустоши». Лишь местами сохранились некогда многолюдные села, в которых обнаружилось хоть какое-то выжившее население – чаще всего, не более десятка жителей. По сути, эту территорию в первой половине XVII века пришлось заселять заново.
 
17 век, карта 
Зато следующие два столетия московская округа прожила в абсолютном мире. Тишина и покой наступили на этих многострадальных землях впервые за всю предыдущую русскую историю. Засевались новые поля, появлялись дороги, разрастались деревни.
 
К тому времени все местные земли уже давно были поделены на множество участков, принадлежащих дворянам либо монастырям. Знаменитейшие роды Русского государства обладали поместьями на территории будущей Новой Москвы: Голицыны, Долгоруковы, Трубецкие, Салтыковы, Толстые, Шереметьевы и многие другие.  Среди крупнейших церковных землевладельцев здесь особенно выделялся кремлевский Чудов монастырь. Также, несколько крупных сел и деревень принадлежали другим монастырям: Троице-Сергиевскому, Пафнутьево-Боровскому, Московскому Симонову и ряду иных.
 
Ко второй половине XVII столетия страна окончательно преодолела тяжелые последствия Смуты. Наступило время расцвета Московского царства. Новый период истории ознаменовался крупными территориальными приобретениями, упрочнением политического положения, заметным экономическим и демографическим ростом. Впереди ждали радикальные реформы Петра Великого и образование Российской Империи. А здесь, в глухих подмосковных уголках, стараниями местных владельцев появляются первые каменные здания, дожившие до наших дней: церкви Николая Чудотворца в Никольском-Колчеве (1692 год) и Рождества Христова в Варварино (1693),  Архангела Михаила в Станиславле (1696) и Животворящей Троицы в селе Троицком (1696).
 

 После переноса столицы в Петербург, на подмосковные земли легла печать тихой провинциальности. Однако новые веяния, привнесенные в Россию петровскими преобразованиями, все равно нашли здесь заметное отражение. Крестьянская жизнь продолжала течь в привычном русле. А вот землевладельцы, в духе последней моды, принялись создавать в своих поместьях крупные усадьбы, с просторными дворцами, прудами и парками. Более предприимчивые граждане уже тогда, на заре Российской Империи, облюбовали здешние места для своих «бизнес-проектов». Вслед за колоннадами и тенистыми беседками новых усадеб, на берегах местных рек начали появляться первые небольшие фабрики.
 
Некоторые из наших памятников усадебной архитектуры и садово-паркового искусства XVIII – XIX веков – Остафьево, Валуево, Вороново — отлично сохранились до наших дней и сейчас привлекают множество туристов. Другим историческим усадьбам (например, Березкам, Кленово или Игнатово) повезло намного меньше, от них остались лишь всеми забытые руины и частично сохранившиеся парки. Но в любом случае, период расцвета «дворянских гнезд» оставил огромный след в этих провинциальных уголках. Лишь благодаря развитию усадебной культуры, современная Новая Москва может похвастаться достопримечательностями, связанными с именами Пушкина и Гоголя, которые когда-то гостили в роскошном Остафьево, или Льва Толстого, который посещал имение Черткова в Крекшино.
 
Усадьба Валуево 
Немалую роль в экономическом развитии региона сыграло упразднение крупного церковного землевладения в 1764 году. Несколько тысяч крестьян, проживавших на больших участках земли, получили личную свободу. Новый статус бывших монастырских сел и деревень (таких, как Сосенки и Саларьево, Лукино и Былово) способствовал притоку населения и развитию предпринимательства. Спустя несколько поколений, именно эти населенные пункты оказались наиболее крупными во всей округе, именно в них появились наиболее заметные промышленные предприятия и большие хозяйственные артели.
 
Частновладельческие земли нередко оказывались в запустении. Там, где находился толковый и старательный управляющий, хозяйство поддерживалось в приличном состоянии, в иных же местах барские имения приходили в полную негодность, ибо владелец не считал нужным тратить на них свое драгоценное время. В те годы русский поэт К. Н. Батюшков с иронией писал о типичном московском помещике: «Пользуясь всеми выгодами знатного состояния, которым он обязан предкам своим, он даже не знает, в каких губерниях находятся его деревни; зато знает по пальцам все подробности двора Людовика XIV, легко перечислит всех его любовниц и  назовет все парижские улицы».
 
 
Впрочем, даже в тех имениях, где благородный хозяин проживал самолично,  дела далеко не всегда шли хорошо. Одним из самых известных и зловещих примеров того, сколь далеко могла зайти бесконтрольная власть барина над своими крепостными, был связан как раз с нашими местами. На территории современного поселения «Мосрентген» во второй половине XVIII века располагалась усадьба Троицкое, принадлежащая Дарье Салтыковой. После смерти мужа, у этой помещицы обнаружились откровенно садистские наклонности, в результате чего она за несколько лет убила несколько десятков своих крестьян и дворовых людей, а еще несколько десятков искалечила, подвергнув их различным пыткам. Принадлежность к знаменитым родам и покровительство местных чиновников долгое время позволяли «Салтычихе» избегать наказания. Однако в итоге дело дошло до императрицы, после чего безумная барыня была осуждена на пожизненное заключение в подземной тюрьме.
 
Впрочем, разного рода изуверы и умалишенные встречались в дворянской среде не столь часто. И, если не учитывать некоторое количество трагичных или комичных историй, то можно считать, что местные помещики немало поспособствовали развитию региона. Многие из них старались налаживать местное сельское хозяйство и развивать промышленность, на их средства нередко строились храмы и поддерживались попавшие в беду крестьянские семьи.
 
В 1812 году, с вторжением в Россию французской армии, закончились два столетия мирной подмосковной жизни. Именно здесь, по Калужской дороге, Наполеон уходил от сгоревшей Москвы, и именно отсюда он отдавал свои последние распоряжении о подрыве Кремля. У моста через Пахру французский император свернул и двинулся вдоль берегов реки в западном направлении, переночевал в усадьбе Игнатово, а затем вышел на Боровскую (Новокалужскую) дорогу.
 Маршрут Наполеона по ТиНАО
 
Однако местным жителям эти короткие дни осени двенадцатого года запомнились отнюдь не транзитным маршрутом одного из самых знаменитых деятелей мировой истории. Пока основная наполеоновская армия двигалась своей дорогой, практически во всех окрестных деревнях хозяйничали французские отряды, занимаясь банальным грабежом.
 
К сожалению, исторические источники не сохранили подробностей относительно того, как именно взаимодействовали местные деревенские мужики с оккупантами. Однако судя по количеству убитых мужчин и сожженных домов — здесь, как и по всей Московской губернии,  постоянно вспыхивали очаги народного сопротивления. Где-то люди просто пытались пресечь грабежи, а где-то формировали настоящие партизанские отряды, вооружались и атаковали врага. В сохранившихся метрических книгах местных церквей можно найти записи о том, что во время краткой французской оккупации тот или иной крестьянин был «убиен на брани с неприятелем».
 
Свою лепту в борьбу внес и московский генерал-губернатор Федор Васильевич Ростопчин, владевший здесь, на Калужской дороге, великолепной Вороновской усадьбой. Как представитель власти, Ростопчин организовывал сбор губернского ополчения и эвакуацию государственных ценностей из Москвы. Как владелец подмосковного имения, он продемонстрировал эффектный жест, собственноручно предав огню свой роскошный усадебный дом, чтобы подступавшему противнику нечем было здесь поживиться. 

На самой границе современного ТиНАО, между реками Нарой и Чернишней, произошло Тарутинское сражение, которое по праву считается первой большой и безусловной победой русской армии в Отечественной войне 1812 года. Утром 18 октября авангард наполеоновского  маршала Мюрата был атакован русскими силами на нескольких направлениях. Несмотря на то, что войска Кутузова не сумели в полной мере воспользоваться удобной ситуацией и довершить разгром, потери французов все равно оказались огромными. Мюрат спешно отступил, оставив на поле боя несколько тысяч солдат и множество пушек. Тарутинский бой стал важнейшим переломным моментом войны, после которого непобедимая французская армия стала нести одно поражение за другим.
 
Тарутинский бой
 
Спустя несколько лет после изгнания Наполеона из России в подмосковных окрестностях уже почти ничего не напоминало о недавних трагических событиях. Были заново отстроены сгоревшие деревенские дома, восстановлены и освящены оскверненные церкви. И даже на месте погибшего Вороновского дворца вырос новый усадебный дом. Единственной памятью о недавней войне остались лишь могилы на сельских кладбищах и рассказы старожилов.
 
Куда как большее влияние оказала Отечественная война и Заграничный поход русской армии на дальнейшую культурную, политическую и социальную историю всей России. Великие литературные произведения, новые реформы, восстание декабристов – всё это имело свои корни в событиях 1812-1814 годов. Активное участие крестьян в партизанском движении породило обширную дискуссию о несправедливой социальной структуре общества, и в итоге это привело к упразднению крепостного права.
 
В 1861 году началась крестьянская реформа, благодаря которой исчезло постыдное право одних людей владеть другими людьми. Экономическая составляющая этой реформы не сильно облегчала повседневную жизнь простого землепашца, ибо участки земли, необходимые для пропитания, нужно было сначала выкупить у бывшего хозяина. Однако психологический и социальный эффект был огромен. Освобождение подхлестнуло предпринимательскую активность. Усилилось движение масс, начали открываться новые заводы и появляться новые очаги мелких кустарных производств. 
 
Крестьянская реформа повлияла даже на карту региона. Исчезли одни населенные пункты, появились другие. В преддверии отмены крепостного права некоторые сообразительные помещики ликвидировали мелкие деревушки в своих владениях, чтобы потом не пришлось делиться землей  в их окрестностях (например, так исчезло Должниково на реке Сосенке). Некоторые деревни, по инициативе владельцев, были вообще целиком перенесены на новые места, чтобы избежать чересполосицы крестьянских и помещичьих земель (например, Дровнинона Пахре).
 
На протяжении XVIII-XIX веков в нашей округе неоднократно менялись административные границы. Московский уезд, Московская провинция, Московская губерния… К середине XIX века, административно-территориальное деление, наконец, стабилизировалось. Пространство, ныне занимаемое «Новой Москвой», оказалось тогда разделенным  между пятью уездами одной губернии: Московским, Звенигородским, Подольским,  Верейским и Серпуховским. Причем Подольский уезд охватывал более 70% этой территории.
 
ТиНАО на карте 19 века
Период, наступивший посл